Если говорить именно о моих книгах, то «Млава» ближе всего к и , хотя Стурном тоже слегка отдает. Ну и вестимо.
Не между эльфами и гоблинами, между обычными странами, которые, как и в жизни, хотят сорвать свой куш и не дать этого другим. Ради выгод и успеха заключаются и рушатся политические коалиции, и самый худший вариант для любого игрока остаться одному против всех, да ещё и с клеймом агрессора. Втягиваясь в ненужный и несвоевременный конфликт вокруг Ливонского Герцогства, Россия этого мира рискует оказаться именно в таком положении
Это другой XIX век. Здесь великий Буонапарте дал свой последний бой на девять лет позже, а василевс пока не решил, есть ли у России союзники, кроме армии, флота и царства Сербского. Здесь власти строят телеграф и железные дороги, а простой люд договаривается с нечистью. Здесь зреет большая, очень большая война.
Это другая история и другая Россия. Здесь нет Москвы - разрозненные княжества объединились вокруг Володимера Великого. Здесь не было Рюрика и нет Романовых - в годы смуты на престол взошел один из потомков Здесь Анассеополь - новая столица российской Державы стоит на берегах Ладоги, а в самой Державе чувствуется больший византийский акцент.
Вторая книга и «Черная метель» - завершит большой кусок сюжета. Фактически получится совершенно самостоятельная дилогия, наподобие моей "Империи превыше всего".
Мы не могли объять необъятное в одной относительно небольшой книге. Мы не давали обширных экскурсов в историю ("с чего оно все началось" -- надо смотреть рассказ "Воевода и ночь" из НДП-2), мы не давали глубоких очерков нравов и быта. Это военная проза, показ "среза эпохи" не входил в нашу задачу. Возможно, войдет в дальнейшем. Но эта Россия во многом похожа на Россию Николая Павловича, хотя и без целого ряда характерных черт. Россия не пребывала в изоляции, вестернизация была мягкой, однако она была, потому что столкновение с Европой в таких масштабах не могло бы не вызвать именно вестернизации. Однако все-таки если Вы ищете прежде всего "очерк нравов, иных, не таких, как в реальной России середины 19-го века", то, боюсь, Вы разочаруетесь. Потому что, как уже сказал, нам не казалось, что будет такая уж огромная пропасть. Есть высший свет (правда, все говорят по-русски, хотя французский все также знают), есть балы, есть литературные салоны (один мы описываем довольно подробно ), есть крепостное право, но мягче, чем в "реале", более общественный договор, чем "рабство". (В реале излюбленного народниками "рабства" тоже к тому времени уже не было, "класссика" времен Салтычихи уходила в прошлое). Куда слабее немецкое влияние, хотя немцы, и даже влиятельные, имеются. В общем, боюсь тут Вам что-то с ходу советовать, но очень, очень не хотел бы Вас разочаровать. "Млава" нам с Верой Викторовной более, чем дорога. Хочется, чтобы она попала бы в правильные руки.
Ни эльфов, ни гномов, ни драконов, ни Хедина с Ракотом. Ни Рокэ Алвы, ни Дика Окделла. Русские и Россия. Россия и русские. И все-таки не забудьте, что "Млава" проистекает от "Воеводы и Ночи", а не от "Волчьего поля". "Волчье поле" уводило нас слишком далеко в сторону.
"Млава Красная" -- в каком-то смысле политический роман. Там присутствуют альтернативные история и география (приём, использованный нами с Верой Викторовной в "Волчьем поле" и "Воевода и ночь"), есть и мистика, но без эльфов, гномов и драконов. События разворачиваются в России XIX века, начало которой положено событиями, описанными в рассказе "Воевода и ночь" (опубликован во втором сборнике "Наше дело правое"). Россией правит династия Алдасьевых-Серебряных, чем основатель, князь Степан Никитич Алдасьев-Серебряный принял государев венец после окончания Смуты. Политическая карта Европы тоже несколько отличается, хотя основные "игроки" остались. Мне кажется, читателю будет небезлюбопытно познакомиться с подобной книгой.
Что есть? есть война (много), политика (тоже много), интриги (в ассортименте), великосветская жизнь (умеренно), размышления младой героини о жизни, любви и литературе (не чрезмерно). Репортеры: 6 штук, 5 мужеска пола и 1 женскаго. :) Имеются также неполиткорректность, рОзжЫгание, и проч., что опытный читатель сразу восстановит. Есть также хорошие и плохие герои. Имеется 1 (в скобках прописью -- одна) кавайная няка для, соответственно, закаваивания. Есть мистика на уровне "кажется-привиделось-блазнится". Есть также некоторое количество сознательно допущенных анахронизмов. Есть даже одна ссылка на видео с ютуба, для фОнНатов-пуговицесчитателей.
При этом очень важно подчеркнуть, что мы с Верой Викторовной соглашались и соглашаемся далеко не во всем, у нас очень разное отношение, скажем, к двум реальным императорам - Николаям Первому и Второму, но тем интереснее и продуктивнее было работать вместе, рассматривать непредвзято аргументы за ту и другую стороны, дискутировать, строить модели и в конце концов приходить к пониманию того или иного момента зачастую под совершенно неожиданным углом.
Книгу писать было и легко, и трудно. Легко - потому что тема "ложилась на душу", потому что сюжет и характеры обдумывались нами года этак с 2005-го, потому что нам уже давно хотелось вернуться "в родные пенаты", несмотря на любовь к Этерне или Упорядоченному. Трудно - потому что создание, как я говорил, синтетической среды оказалось делом даже более трудным, чем простое и честное написание исторического романа, скажем, из поздней николаевской эпохи, из сороковых и самого начала пятидесятых годов 19-го века. Мы никак не хотели ни сваливаться в гойесишность, ни повторять известные ошибки славянофилов (при всей моей глубочайшей симпатии к данному направлению). Само собой, совершенно неприемлемым для нас было и гнусноватое подхихикивание на тему "этой страны", "у нас всегда все через афедрон" и прочие шедевры чистого разума. Мы отлично помним, кто, когда, при каких обстоятельствах и, самое главное, для чего вылеплял эти мемы и как прекраснодушные поползновения "устранить общественные пороки путем должного бичевания оных" привели совсем не к тому результату, на каковой рассчитывали бичеватели. Поэтому кто ждет изображения "Идеальной России", "края ржаных апостолов", где богобоязненный народ живет под мудрым руководством царя-батюшки -- будут разочарованы. Точно так же будут разочарованы и те, кто ждет лишь подтверждения "мемам" о "вековом рабстве", "любви к кнуту", "отсутствию свободы" и проч. замечательным изобретениям общечеловеческого разума.
"Млава-1" после всех доделок и переделок получилась вполне объемным романом. 21 "старый" авторский лист, когда считали по машинописным страницам, а не по "сорок тысяч знаков без пробелов", что очень любили издательства в середине 90-х. 785 тысяч знаков (сравним с первоначальными 560 тыс.).
Жила-была страна. Большая, обыкновенная, унаследовавшая ворох проблем и ворох преимуществ, населенная, как водится, людьми. А у них семьи и дети, привязанности и неприязни, боевая дружба и старая вражда, романы-влюбленности и романы-книги. Военный министр изменяет жене с половиной столицы и армейской реформой, главный сатрап и душитель государства гоняет чаи и крамолу, офицеры обсуждают политику, политика вмешивается в дела военные. Государь-василевс вступается за права единоверцев, посол сопредельной и пока еще не враждебной державы боится потерять старых друзей, стареющая княгиня ненавидит любовницу мужа, юная княжна любит одного и знает, что выйдет за другого - не знает, за кого именно… И жила-была война. Большая, обыкновенная, жила в амбициях и планах, движениях войск, неосторожных словах, поспешных решениях. А потом они – страна и война - встретились. Груз прошлых и новых ошибок рушится здесь и сейчас на людей, которые пытаются что-то с этим сделать.
Осень 1849 года. Громом среди ясного неба раздается манифест василевса, отправляющего войска Державы к границе с Ливонией. Напрасно пытаются убедить государя, что такой жест чреват новой общеевропейской войной, к которой русская армия не готова. Напрасно напоминают о балканской кампании, которую ливонская авантюра грозит сорвать, твердят об амбициях кайзера Пруссии и его отборных наемниках. Арсений Кронидович не из тех, кто отступает и не из тех, кто бросает единоверцев без помощи. Приказ отдан, и со сказанным теперь предстоит жить… а тем, кто выйдет к берегам пограничной реки Млавы – возможно, и умирать. Другая история, другая Россия, другой ХIХ век, в котором еще слишком свежа память о славных походах Буонапарте и Суворова. Новый роман - итог сенсационного соавторства двух блестящих писателей, ложащийся в фарватер отечественной исторической и военной прозы, но это не «Князь Серебряный», не «Россия молодая», не «Живые и мёртвые» и не «Битва железных канцлеров», это - «Млава Красная», и в этой книге возможны любые чудеса.
Отто-Эдуард-Леопольд фон Бисмарк-Шенхузен
Единственная здоровая основа великого государства есть государственный эгоизм, а не романтика, и недостойно великой державы бороться за дело, не касающееся ее собственного интереса.
Ориентировочная дата выхода – 8 декабря 2011 года
Формат: 60x90/16 (145x215 мм)
Тип обложки: твёрдая + суперобложка
Официальный сайт Веры Камши
Комментариев нет:
Отправить комментарий